Оноре Бальзак. Собрание сочинений в 24 томах. Том 8. Лилия долины. Утраченные иллюзии (часть первая)

Автор: andrey4444. Опубликовано в Оноре Бальзак

Автор: Оноре Бальзак
Название: Том 8. Лилия долины. Утраченные иллюзии (часть первая)
Издательство: М.: Художественная литература, 1960 г.
Серия: Оноре Бальзак. Собрание сочинений в двадцати четырех томах
Тираж: 350 000 экз.
ISBN отсутствует
Тип обложки: твёрдая
Формат: FB2
Страниц: 440
Размер: 5,26 Мб

Описание:
В восьмой том Собрания сочинений вошли роман «Лилия долины» и первая часть романа «Утраченные иллюзии».

Первоначальный замысел произведения возник у Бальзака в связи с выходом в свет в июне 1834 года психологического романа Сент-Бева «Сладострастие». Бальзак начинает в октябре 1834 года работу над «Лилией долины», которая, несмотря на ряд сюжетных совпадений, является своеобразной полемикой с книгой Сент-Бева. Если Сент-Бев в своем романе утверждал величие моральной победы героя над чувством и заставлял его найти успокоение в религии, то Бальзак в центре своего произведения ставит г-жу де Морсоф, жертву принципов католического долга и добродетели. В одном из писем Бальзак так определил тему романа: «Сражение, происходившее в … долине Эндра между г-жой де Морсоф и страстью». Г-жа де Морсоф умирает, раскаявшись в своей жертве. «Да, я хочу жить, — восклицает она перед смертью, — жить настоящей жизнью, а не обманом! Все было обманом в моей жизни, за последние дни я пересмотрела все эти лживые выдумки!»

«Лилия долины» написана в жанре романа-исповеди, но даже в этом психологическом в своей основе произведении Бальзак с присущим ему умением точно и глубоко раскрывает закономерности общественной и социальной жизни.

Большой интерес представляет образ г-на Морсофа. Бальзак создал реалистический тип одного из тех дворян-эмигрантов, которых история ничему не научила. Он писал Ганской 16 мая 1836 года: «Очень трудно было написать эту фигуру, но теперь она наконец создана. Я воздвиг статую эмиграции, я собрал в этом человеке все особенности вернувшегося в свои поместья эмигранта». Несмотря на симпатии к дворянству, Бальзак показал Морсофа ограниченным и неумным, никчемным человеком, взбалмошным эгоистом.

В рассказе Феликса де Ванденеса о его детстве можно найти ряд эпизодов автобиографического характера (детство героя, описание коллежа ораторианцев, пансиона Лепитра).

Роман «Лилия долины» стоил Бальзаку многих бессонных ночей, месяцев чрезвычайно напряженного труда. Создание образа женщины, воплощающей католический идеал добродетели, было для художника задачей необычайно трудной. Роман написан в несвойственном Бальзаку возвышенном стиле. По словам самого писателя, образцом для него служил патетический стиль известного католического писателя и проповедника XVIII века Массильона. «Я немало поработал над этим произведением. Я стремился следовать языку Массильона, а это инструмент весьма трудный для употребления» (письмо к Ганской 11 октября 1833 года).

«Лилия долины» создавалась в тяжелое для Бальзака время. Его преследовали кредиторы, много сил и времени отнимало участие в издании газеты «Кроник де Пари». К этому прибавился громкий процесс с редактором журнала «Ревю де Пари» Бюлозом, где печаталась «Лилия долины».

Бюлоз без согласия Бальзака перепродал текст первой части романа редактору журнала «Ревю этранжер» («Иностранное обозрение»), выходившего с 1832 года в Петербурге на французском языке. В Петербурге «Лилия долины» появилась в печати в октябре 1835 года, раньше, чем в Париже.

Текст печатался по первой корректуре, поэтому были допущены грубейшие искажения: выпало первое письмо г-жи де Морсоф Феликсу, оказались напечатанными фразы, написанные Бальзаком для себя на полях, и т. д. Узнав о незаконной перепродаже рукописи романа, Бальзак отказался предоставить журналу «Ревю де Пари» его окончание. Тогда Бюлоз начал процесс против писателя, обвиняя его в нарушении взятых перед журналом обязательств. Процесс начался 20 мая 1836 года. Бальзак рассматривал свою борьбу с Бюлозом как борьбу за авторское право, борьбу против коммерсантов, дельцов от литературы. Он пишет статью «К истории процесса, возникшего в связи с «Лилией долины». Статья была напечатана в газете «Кроник де Пари» 4 июня, а затем перепечатана в качестве предисловия к первому изданию романа отдельной книгой (1836 год). 3 июня состоялось заключительное заседание суда, который отверг претензии Бюлоза к писателю. Это была большая моральная победа Бальзака.

Но как только «Лилия долины» вышла в издательстве Верде, началась травля писателя; особенно усердствовали журналы «Ревю де Де Монд» и «Ревю де Пари», редактируемые Бюлозом, к ним Присоединились другие газеты и журналы. Рецензенты не критиковали роман за присущие ему недостатки композиции и стиля, а пользовались им лишь как поводом для самых различных нападок на писателя. Бальзак сообщал Ганской в начале августа 1836 года: «… Да, все газеты оказались враждебными «Лилии долины», все ее поносили, оплевывали. Неттмен сообщил мне, что «Газетт де Франс» ее топила за то, что я не посещаю мессу, «Котидьен» из-за особой ненависти ко мне редактора, короче говоря, у всех находился какой-либо предлог».

После того как успокоились страсти, вызванные процессом с Бюлозом, роман не привлекал особого внимания критики. Интерес к нему возник вновь в 1853 году, когда на сцене Комеди Франсез с успехом была поставлена драма Теодора Баррьера «Лилия долины», написанная на основе романа Бальзака.

Роман «Утраченные иллюзии» был впервые опубликован полностью в 1843 году в восьмом томе первого издания «Человеческой комедии», в сценах «Провинциальной жизни». Как и сейчас, он распадался на три части (без деления на главы), причем третья часть романа называлась в то время «Ева и Давид».

Задолго до этого, в начале 1837 года, вышла в свет повесть Бальзака, также носившая название «Утраченные иллюзии», которую писатель рассматривал как начало задуманного им большого произведения. Повесть эта почти полностью соответствовала нынешней первой части романа — «Два поэта»: она заканчивалась приездом Люсьена Шардона в Париж и описанием разрыва между ним и г-жой де Баржетон. Книга открывалась предисловием автора и состояла из пяти глав.

«Связи, существующие между провинцией и Парижем, его зловещая привлекательность, — писал Бальзак в этом предисловии, — показали автору молодого человека XIX столетия в новом свете: он подумал об ужасной язве нынешнего века, о журналистике, которая пожирает столько человеческих жизней, столько прекрасных мыслей и оказывает столь гибельное воздействие на скромные устой провинциальной жизни».

Вторая часть романа под ее нынешним заглавием — «Провинциальная знаменитость в Париже» — появилась отдельным изданием летам 1839 года; она распадалась на сорок глав и также открывалась предисловием Бальзака, в котором он отмечал, что главная задача книги — правдивое изображение нравов, царивших в среде парижских журналистов того времени.

Бальзак понимал, что буржуазные журналисты, эти «наемные убийцы идей и репутаций», не простят ему беспощадных разоблачений, содержащихся в книге. И действительно, они яростно накинулись на писателя, обвиняя его в клевете и стремлении свести личные счеты. При этом продажные тартюфы от журналистики лицемерно сожалели о «падении» его таланта и провозглашали, что «Бальзак умер, существует лишь тень его».

Но упорная травля не испугала писателя, не заставила его сложить оружие. В 1843 году Бальзак публикует свою сатирическую «Монографию парижской прессы», в которой он снова едко и остроумно бичует представителей «породы писак» — беспринципных французских публицистов и критиков периода Июльской монархии.

В том же 1843 году появилась третья, и последняя, часть «Утраченных иллюзий» под названием «Давид Сешар, или страдания изобретателя»; в ней было сорок две главы.

«Утраченные иллюзии» — одно из центральных и значительных произведений «Человеческой комедии». Вместе с романами «Отец Горио» и «Блеск и нищета куртизанок» «Утраченные иллюзии» составляют своеобразную трилогию, являясь ее средним звеном.

В своем романе Бальзак с огромной обобщающей силой и художественным мастерством показал процесс «утраты иллюзий» — мучительный процесс постепенного осознания многими из его современников всего цинизма, продажности и бездушия буржуазного общества, в котором «золото — единственная сила».

Наиболее примечательны в первой части романа страницы, посвященные сатирическому изображению провинциальной аристократии. Мало чем отличается от нее и «высшей свет» Парижа.

Во второй части романа — «Провинциальная знаменитость в Париже» — Бальзак показывает губительное влияние капиталистических отношений на идейную жизнь общества, обличает продажность, характеризующую все виды буржуазной идеологии.

«Любая газета — лавочка, где торгуют словами любой окраски». «Подлость и трусость — сущность буржуазной журналистики». «Быть журналистом — значит торговать совестью, умом, мыслью». «Журналист — это акробат». «Газеты — грязный притон мысля». Читатель встретит в романе Бальзака немало таких уничтожающих определений, беспощадно клеймящих беспринципность и продажность капиталистической прессы, зависть, соперничество и вражду между журналистами.

Реакционные критики, стремясь снизить обещающую силу разоблачений Бальзака, пытались доказывать, что он якобы изображал нравы, присущие лишь «маленьким газетам» — газетам либеральной оппозиции периода Реставрации. Но эти неуклюжие попытки выгородить «большую прессу» Парижа убедительно опровергаются самим романом «Утраченные иллюзии»: «Поэт натолкнулся в кругах роялистских и правительственных газетчиков … на зависть, присущую всем людям, участвующим в дележе «общественного пирога»; они напоминают тогда, саркастически говорит писатель, «свору собак, которые грызутся из-за кости: то же рычание, та же хватка, те же свойства».

Особенно подробно описывает Бальзак продажность буржуазной печати. Но он неоднократно подчеркивает, что такое же положение существует и в других областях буржуазной культуры и политической жизни. Об этом откровенно говорит в романе Этьен Лусто: «Не думайте, что политическая деятельность лучше литературной: все растленно как там, так и тут, — в той и в другой области каждый или развратитель, или развращенный».

Люсьен вскоре и сам постигает, что истинные хозяева прессы и политики — это денежные тузы, владельцы крупных капиталов. Ему становится ясно, что политика и литература сосредоточены в лавке «министра от литературы» — богатого издателя Дориа, что мнения журналистов зависят от требований газетных «пашей», что «разгадка всего — деньги».

Из романа «Блеск и нищета куртизанок» читатель узнает о страшном конце карьеры Люсьена де Рюбампре.

На примере жизни Люсьена Бальзак с неумолимой логикой доказал трагическую судьбу талантливого, но эгоистичного и слабовольного человека, которого буржуазное общество привело к моральной катастрофе и гибели.

Показательна также судьба другого героя произведения, честного и скромного Давида Сешара, главного действующего лица последней части романа. Упорно работая над отысканием нового способа изготовления бумаги, он не только стремится упрочить свое положение и разбогатеть, но вместе с тем думает о пользе, которую принесет это изобретение Франции.

Однако стремления и надежды Давида Сешара терпят крах. Бальзак убедительно показывает, что, когда капиталистам не удается купить человека, они беспощадно расправляются с ним.

Затравленный, брошенный за долги в тюрьму, Сешар был вынужден пойти на соглашение с капиталистами — братьями Куэнте — и заключить с ними «товарищеский договор» для эксплуатации патента на изобретение. Позднее, путем ловких махинаций и шантажа, братья Куэнте избавились от нежелательного им компаньона и присвоили себе его открытие.
Моральное растление слабых, насильственное подавление более стойких — таковы пути к торжеству капиталистических хищников.

Лишь немногие, наиболее честные представители интеллигенции находили в себе силы противостоять страшному влиянию мира насилия и денег. Бальзак изобразил таких людей в лице членов кружка д’Артеза — трудолюбивых, вдумчивых, «закаленных в горниле нужды». Он с уважением говорит о душевной чистоте и принципиальности этих одиноких мыслителей с улицы Катр-Ван — людей «с посмертной славой».

С особенной теплотой и сочувствием рисует Бальзак простых людей из народа — отзывчивых, честных, самоотверженных тружеников: работницу типографии Сешара Марион и печатника той же типографии — отставного солдата Кольба.

Несмотря на свои легитимистские симпатии, Бальзак отчетливо понимал, что ближе всего к народу, носителю высоких моральных качеств, стояли тогда во Франции республиканцы.

Образ такого «республиканца огромного размаха», «благородного плебея» Мишеля Кретьена, нарисован в романе с большой силой. Писатель связал судьбу своего героя с действительным историческим событием: Мишель Кретьен погиб на баррикадах, участвуя в республиканском восстании 5–6 июня 1832 года. Это восстание, охватившее рабочие кварталы Парижа, было жестоко подавлено войсками правительства Луи-Филиппа и частями буржуазной национальной гвардии. «Политический деятель, по силе равный Сен-Жюсту, — говорит Бальзак о Мишеле Кретьене, — великий государственный человек, который мог бы преобразить облик общества, пал у монастыря Сен-Мерри, как простой солдат. Пуля какого-то лавочника сразила одно из благороднейших созданий, когда-либо существовавших на французской земле».

Высокая оценка, данная писателем мужественному образу Мишеля Кретьена, имеет огромное значение для понимания глубины и силы реализма великого творца «Человеческой комедии».

«Единственные люди, о которых он всегда говорит с нескрываемым восхищением, — писал Энгельс о Бальзаке, — это его самые ярые политические противники, республиканцы — герои улицы Cloitre Saint Merri, люди, которые в то время (1830–1836) действительно были представителями народных масс. Я считаю одной из величайших побед реализма, одной из наиболее ценных черт старика Бальзака то, что он принужден был идти против своих собственных классовых симпатий и политических предрассудков, то, что он видел неизбежность падения своих излюбленных аристократов и описывал их как людей, не заслуживающих лучшей участи, и то, что он видел настоящих людей будущего там, где их в то время единственно и можно было найти».

Содержание:
Человеческая комедия. Этюды о нравах. Сцены провинциальной жизни
    Оноре де Бальзак. Лилия долины (роман, перевод О. В. Моисеенко и Е. М. Шишмаревой), стр. 5
    Оноре де Бальзак. Утраченные иллюзии (роман, часть первая, перевод Н. Г. Яковлевой), стр. 286
Примечания, стр. 427

 

Скачать Оноре Бальзак. Том 8. Лилия долины. Утраченные иллюзии (часть первая) с Disk.yandex.ru

 

 Аудиокнига. Оноре де Бальзак. Лилия долины