Эмиль Золя. Собрание сочинений в 26 томах. Том 21. Труд

Автор: andrey4444. Опубликовано в Эмиль Золя

Автор: Эмиль Золя
Название: Том 21. Четвероевангелие — Труд
Издательство: М.: Художественная литература, 1966 г.
Серия: Эмиль Золя. Собрание сочинений в двадцати шести томах
Тираж: 280 000 экз.
ISBN отсутствует
Тип обложки: твёрдая
Формат: FB2
Страниц: 648
Размер: 3,98 Мб

Описание:
«Труд», вторая книга серии «Четвероевангелие», по замыслу Золя, должен был стать романом-утопией, основанным на учении социалиста-утописта Шарля Фурье. Золя писал Полю Брюлару 15 октября 1899 года: «Разве после сорока лет анализа я не имею права обратиться к синтезу? Гипотеза, утопия — это одно из неотъемлемых прав поэта». Общий замысел «Труда», изложенный в «Наброске» ко всей серии «Четвероевангелие» в 1897 году, не претерпел затем существенных изменений.

Создание фурьеристской утопии потребовало от писателя большой подготовительной работы. В июле 1898 года Золя вынужден был тайно покинуть Францию и временно поселиться в Англии, так как ему угрожало тюремное заключение и большой денежный штраф за выступление в защиту Дрейфуса.

В период своего изгнания он углубленно изучает работы Фурье, взглядам которого посвятил немало страниц в романе «Париж» (1898).

Жан Жорес, посетивший Золя в Англии в 1898 году, рассказывает, что писатель, всецело поглощенный идеями Фурье, говорил ему: «Что касается меня, то я читаю, ищу не для того, чтобы придумать новую социальную систему после стольких, уже придуманных, но чтобы выбрать из книг специалистов то, что наиболее совпадает с моим пониманием жизни, с моим стремлением к активной деятельности, здоровью, изобилию и радости… Один из моих друзей одолжил мне Фурье, и я сейчас читаю его с увлечением.

Я не знаю еще, что получится из моих изысканий, но я хочу прославить труд и тем самым заставить людей, которые его угнетают и оскверняют нищетой, наконец уважать его.

Помимо Фурье, Золя внимательно знакомится с работами В. Консидерана «Теория права собственности и права труда», И. Реньо «Солидарность», Ж. Годена «Разрешение социальных проблем». Что касается Годена, то Золя хорошо знал о его попытке осуществить на практике идеи Фурье. Еще в 1896 году Золя беседовал с фурьеристом Нуаро, который заинтересовал писателя рассказом о деятельности фабриканта Годена в городе Гизе, о его фамилистере — производственно-потребительском кооперативе. Золя тогда же побывал в Гизе, где еще существовал фамилистер Годена, и, по своему обыкновению, сделал обстоятельные записи.

Писатель во время своего вынужденного пребывания в Англии читает и перечитывает также книги Сен-Симона, Прудона, Кабе, Леру, знакомится с трудами анархистов: Кропоткина «Завоевание хлеба», «Анархия, ее философия, ее идеал», Грава «Анархия и общество будущего», с утопией Беллами «Через сто лет после 2000 года».

Непосредственная работа над романом «Труд» началась после возвращения Золя на родину в июне 1899 года. Золя набрасывает несколько вариантов плана будущего романа. Вначале он думает сосредоточить действие на стекольном заводе, который привлекает его возможностью нарисовать картины работы стеклодувов, дать яркие натюрморты, описания причудливого по формам и краскам стекла. Но затем писатель отказывается от этой чисто эстетической задачи, считая, что для постановки важнейших социальных проблем необходимо взять производство, объединяющее большие массы индустриального пролетариата. «Если я остановлюсь на стекольном заводе, — намечал Золя, — то это сузит мой замысел. Необходимы в романе доменные печи, большой индустриальный завод, лучше всего металлургический».

С присущей ему обстоятельностью писатель принимается за изучение сталелитейного дела и машиностроения. Он штудирует специальную техническую литературу, делает записи по технологии металлургического цикла, подолгу простаивает перед новыми машинами и заводскими макетами на выставке 1900 года в Париже.

Золя тщательно изучает историю и экономику сталелитейных заводов Юньё около Фирмини-на-Луаре, историю трех поколений их владельцев, которые служат ему прототипами для Кюриньонов, хозяев «Бездны». По приглашению Менар-Дориана, одного из владельцев заводов, Золя посещает Юньё и проводит долгие часы в цехах. Он привозит из Юньё многочисленные записи, чертежи домен, планы цехов, зарисовки индустриальных пейзажей, которые потом широко использует в романе.

Много времени занимает работа над «Наброском», на страницах которого Золя принимает или отвергает тот или иной ход сюжета, намечает перечень основных персонажей, определяет их взаимоотношения. «В первой части, — писал он, — показать городок таким, каков он есть, со всей его нищетой и позором, показать, что представляют собой капитал и труд. Во второй части — борьба, городок меняется, каким образом происходит эта перемена. В третьей части — что стало с городком, превращение его в Город и закончить мечтой о Городе, который создаст соседние города и постепенно покорит весь мир».

Вся эта разнообразная и кропотливая подготовительная работа заняла около года.

Пятнадцатого марта 1900 года Золя написал первую страницу нового романа и закончил его 6 февраля 1901 года. Законченные главы романа печатались в газете «Орор». Роману было предпослано следующее редакционное предисловие, в составлении которого, очевидно, принимал участие и сам Золя:
«Труд», новый роман Эмиля Золя, является вторым эпизодом цикла «Четвероевангелие», куда войдут «Плодовитость», «Труд», «Истина» и «Справедливость». В «Плодовитости» он основал семью. В «Труде» он основывает Город. Это потрясающая картина преобразования труда, воплощение идеи, медленно зреющей в нашем старом, агонизирующем обществе. После изучения современного труда, изнурительного, презираемого, обесчещенного, писатель теперь показывает труд во славе, труд, ставший единственным источником здоровья, радости и богатства. Он заканчивает свою книгу видением будущего, где общение людей и народов будет происходить на основе труда, ставшего законом жизни, создателем и правителем мира».

В 1901 году в издательстве Фаскеля роман «Труд» вышел отдельной книгой.

По своей идейной проблематике «Труд», как и предшествующий ему роман «Плодовитость», непосредственно примыкает к циклу «Три города». В «Труде» получают более полное развитие важнейшие социальные вопросы, уже намеченные в «Трех городах». Связь двух циклов находит свое выражение и в сюжете романа, так как герой «Труда» Люк Фроман — сын Пьера Фромана, главного персонажа цикла «Три города».

Золя рассматривал роман «Труд» как своеобразный итог своих социальных исканий. Он писал в «Наброске»: «Это естественный вывод из всего моего творчества, после длительного изучения действительности — проникновение в будущее: все это в лирических тонах. Я открываю дверь в грядущие века».

В 90-е годы Золя, художника и мыслителя, интересовало не только изображение и осмысление контрастов и противоречий капиталистического мира, но и возможности разрешения социальных проблем и конфликтов, поиски путей в будущее. Поразительна смелость, с которой Золя стремился разобраться в сложнейших вопросах современности. Правда, эти поиски приводили его нередко к утопическим выводам, к иллюзии о возможности достижения социальной справедливости путем мирной эволюции. Слабость и раздробленность социалистического движения во Франции в конце XIX века, оторванность писателя от действительной, конкретной революционной деятельности французского пролетариата питали эти ошибочные, утопические воззрение.

Творчество Золя 90-х годов отмечено большой противоречивостью. Писатель выступает суровым судьей буржуазного общества, говорит о неизбежности социальных бурь, о зреющие всходах революционных битв, один из первых поднимает во французской литературе тему борьбы труда и капитала, но одновременно с этим отстаивает реформистские иллюзии о сотрудничестве классов.

Представления Золя о социализме были весьма неопределенными и неясными. Для него социализм — это царство социальной справедливости, но осуществление этого идеала Золя видит вне социальной революции, вне революционного действия и, оставаясь в плену утопических иллюзий, все свои надежды возлагает на мирное преобразование общества. Эти взгляды Золя нашли свое отражение в романах «Деньги» (1891), «Париж» (1898) и особенно в романе «Труд».

Над всей первой частью романа, где описывается фабричный городок Боклер после забастовки, витает ощущение неизбежной революции. Но, однако, путь к спасению общества Золя видит не в революции, а в пропаганде учения Фурье. Золя считает, что счастливое будущее человечества может быть достигнуто союзом труда и капитала, под руководством науки, на основе солидарности и сотрудничества всех классов. Поэтому главную свою задачу в двух последних циклах Золя видел прежде всего в изложении этих воззрений.

«Труд» — это роман-утопия, роман-проповедь, роман-трактат, написанный во славу Фурье. «Труд» — произведение, в котором я хотел бы воплотить идею Фурье: организацию труда, Труд — источник регулирующего начала дивного мира. Пользуясь Люком, сыном Пьера и Марии, я создам Город будущего, своего рода фаланстер» («Набросок»).

Идеальный Город — фаланстер, основанный инженером Люком Фроманом при поддержке богатого ученого-изобретателя Жордана, является последовательным осуществлением идей Фурье об ассоциации капитала, труда и таланта, о том, что и качестве социальной силы могут быть использованы человеческие страсти, разумно направленные на общее благо. В знаменитой триаде Фурье: «Капитал, труд, талант» — Золя на первое место выделяет талант, то есть представителей творческой научно-технической мысли. В основном следуя теории Фурье, Золя несколько расходится с ним в вопросе о роли технического прогресса. Фурье недооценивал значение индустриализации, Золя же считает, что фаланстер (ассоциация) будущего может быть создан только на основе высокого уровня развития техники и науки. Пафос индустриализации, горячее восхищение огромными возможностями науки звучит на страницах романа «Труд». Золя создает индустриальную утопию, старому заводу Кюриньонов он противопоставляет цехи Крешри, с восторгом описывает новые «умные» машины, усовершенствованные производственные процессы, научно-технические открытия Жордана. Завод в Крешри является идеалом будущего как в социальном, так и в техническом отношении.

Утверждение, что наука — важнейшее средство, способное спасти мир от социальных бедствий, звучало уже в романе «Париж». Тезис о том, что изменение социальной действительности должно произойти на основе примирения и сотрудничества классов при условии бурного научного и технического прогресса, является основным в идейной проблематике романа «Труд». В этом еще раз проявился исторический идеализм Золя, верившего в определяющую роль идей в развитии общества. Верный позитивистским взглядам, Золя невольно подменял социальные проблемы проблемами научного и технического прогресса.

В соответствии с основными положениями книги Фурье «Теория четырех движении» Золя подчеркивает, что одним из движущих стимулов фурьеристской общины, помимо свободного труда, должны быть разумно направляемые на всеобщую пользу страсти людей, и среди них прежде всего — любовь. Тема любви, объединяющей людей, проходит лейтмотивом через весь роман: «Любовь — вот единственный залог единения, справедливости, счастья» («Набросок»).

Прославление мудрых законов биологической жизни, любви — могучей силы, продолжающей человеческий род, — звучало во многих романах Золя и раньше («Радость жизни», «Плодовитость»), но в романе «Труд» это понимание любви усложняется еще фурьеристскими идеями. Любовь героев романа, Люка и Жозины, приобретает символическое звучание; это не просто любовь мужчины и женщины, а любовь проповедника, творца будущего к молодой работнице, ставшей воплощением страданий угнетенной части человечества. «В тот день, когда он спасет женщину, будет спасен мир», — записывает Золя в «Наброске».

Тезис Фурье о будущем единении классов раскрывается в романе и в теме дружбы детей различных социальных групп. В «Наброске» Золя отметил: «Надо, главным образом, решить вопрос о детях, чтобы у меня было два или три поколения, и показать, что счастливая эволюция произойдет благодаря им».

В третьей книге романа Золя перечисляет множество браков, которые совершались в городе вопреки классовым различиям и предрассудкам. Свадьба Нанэ, брата работницы Жозины, и Низ, дочери управляющего заводом Кюриньонов, дана в романе как символ грядущего всеобщего единения.

В духе Фурье говорит Золя и о воспитании детей, подробно описывая новые школы совместного обучения, где все направлено на воспитание цельной, любящей мир и людей, гармонической, активной личности. Золя подчеркивает в «Наброске»: «Надо уделить значительное место образованию и воспитанию детей, ибо благодаря им и возникнет новое общество».

Фурьеристский фаланстер создает инженер-строитель Люк Фроман — «человек мысли и действия, простой, веселый и очень добрый… Он немного апостол, со всеми его свойствами, но апостол деятельный, очень практичный, осуществляющий те истины, которые он сам проповедует» («Набросок»). Золя наделяет Люка необыкновенной силой убеждения, одержимостью, настойчивостью в осуществлении своих стремлений. По сути дела, Люк один создает Город будущего. Он борется один против всего старого мира, ему противостоит и весь буржуазный Боклер, и хозяева «Бездны», и темная масса несознательных, озлобленных рабочих, и забитые нищие крестьяне соседних деревень. Золя наивно верит, что один человек может изменить жизнь людей, увлечь их своей убежденностью. Люку Фроману понадобилось всего около шестидесяти лет, чтобы на месте небольшого заводика создать огромный завод, оснащенный новой техникой, создать Город будущего, Город новых социальных отношений, преобразовать всю округу. Золя наивно верит также и в то, что идеальный Город — фаланстер может существовать изолированно, как своеобразный остров во враждебном ему капиталистическом мире.

Фурьеристским идеалам Люка Фромана в романе противопоставлены другие политические убеждения. Идеи коллективистов, близких к гедистам, провозглашает рабочий Боннер. Боннер требует захвата политической власти, уничтожения частной собственности на средства производства. В начале романа Боннер — убежденный противник Люка Фромана, но торжество фурьеристской ассоциации убеждает его, и в конце книги он склоняется к признанию мирной эволюции и сотрудничества классов. Признает свое поражение и анархист Ланж. Новый Город побеждает даже своего злейшего врага, тупого и злобного рабочего Рагю, которого Золя в «Наброске» называет «доказательством чудовищной глупости наемного труда». Люк привлекает на свою сторону и окрестное крестьянство, включая его в ассоциацию.

Золя заканчивает роман настоящим апофеозом фурьеризма, видением счастливого будущего, развертывающегося перед глазами умирающего Люка Фромана. Сопоставляя различные пути, которыми человечество стремилось достигнуть счастья, Золя подчеркивает, что путь, провозглашенный Фурье и осуществленный Люком Фроманом, путь мирной эволюции и солидарности классов, — с его точки зрения, лучший путь.

Проповедь фурьеризма в конце XIX века, когда росло и ширилось революционное движение пролетариата, было анахронизмом, тем более что само учение Фурье после событий 1848 года, как указано в Коммунистическом манифесте, приобрело реакционный характер.

В романе Золя следует особо отметить тему свободного творческого труда, давно изгнанную из буржуазной литературы. Многие страницы романа звучат подлинным гимном созидающему труду, основе будущего общества социальной справедливости. «Труд будет признан почетным, он станет общественной функцией, гордостью, здоровьем, радостью, законом жизни. Достаточно преобразовать труд, чтобы преобразовать все общество».

Роман построен на контрасте мира нищеты, насилия и мира радости, свободного труда. К лучшим страницам книги относятся картины тяжелой полуголодной жизни рабочих Боклера, массовые сцены. Завод «Бездна» предстает перед читателем воплощением страшного ада. Машины похожи на алчных чудовищ, готовых ежеминутно наброситься на рабочих — своих укротителей. Золя умело добивается художественных эффектов, даже изображая работу доменных печей, разлив стали. В свойственной ему импрессионистской манере написаны индустриальные пейзажи, когда в одну сложную многоцветную картину сливаются отсветы расплавленного металла, блеск искр, вылетающих из огромных печей, причудливые клубы дыма, фантастические силуэты печей и труб.

Золя дает развернутые описания и преобразованных заводов Крешри, а также Города будущего: здесь все залито светом, воздухом, машины уже не выглядят прожорливыми чудовищами, они красивы, удобны, покорны умелым рукам рабочих.

Золя-художник гораздо менее убедителен во второй и особенно в третьей книге романа, где рисуется идиллическая жизнь «образцового Города, где не будет борьбы между хозяевами и рабочими (наемный труд исчезает), ни классовой борьбы (труд-уравнитель), ни даже семейных распрей (любовь)» («Набросок»). Чем больше роман приближается к апофеозу, тем отчетливее звучит проповеднический тон автора, нередко впадающего в патетику. Сюжет останавливается, десятки страниц заполняются декларативными рассуждениями, описаниями абстрактного идеального будущего.

Он сознательно стилизует роман (особенно его третью книгу) под Священное писание, использует патетические рефрены, одинаковые зачины, напоминающие зачины Евангелия. Золя говорит о Люке как о библейском патриархе, пророке: «Все возникало, росло, создавалось, повинуясь его жесту, то было щедрое плодородие творца, из раскрытых рук которого падали семена повсюду, где он проходил». Писатель постоянно вызывает ассоциации со Священным писанием. Люка ранит из ревности рабочий Рагю — Золя пишет: «Кровь апостола пролилась, из Голгофы должна была родиться победа».

Сложное в идейном отношении и неровное по художественному выполнению произведение, естественно, вызвало противоречивую оценку современников.

Реакционная критика кричала о полной гибели таланта Золя, о несовместимости истинного искусства с социальной проблематикой и т. д.

Фурьеристы встретили роман «Труд» восторженно. К 900-м годам увлечение Фурье уже давно прошло, но было еще несколько фурьеристских небольших фаланстеров (коопераций) и общество последователей социалиста-утописта.

Девятого июня 1901 года парижское фурьеристское общество совместно с несколькими рабочими союзами организовало в честь выхода в свет романа «Труд» торжественный банкет. На этом банкете Золя не присутствовал, так как в накаленной внутриполитической атмосфере в связи с делом Дрейфуса он вообще избегал появляться на многолюдных собраниях. Писатель послал на имя председательствующего Жана Лабюскьера письмо, в котором еще раз подчеркивал свою преданность идеям Фурье: «Будущее нашего общества зависит от новой организации труда, это повлечет за собой и справедливое распределение богатства. Фурье — гениальный провозвестник этой истины. Я ее только изложил. Не так уже важно, какой дорогой идти, если в конце ее виден будущий Город мира».

Фурьерист Нуаро в своей речи, затем опубликованной в газете «Рабочая ассоциация», горячо приветствовал новый роман Золя и от имени последователей Фурье выразил автору «Труда» восхищение и благодарность. На митинге были исполнены песни и стихотворения Беранже, Фесто, Клемана и самого Фурье.

Книга Золя читалась и обсуждалась во многих народных университетах. Аудитория, как правило, особенно тепло принимала страницы романа, посвященные прославлению труда.

Очень высоко оценил роман-утопию Золя Жан Жорес, один из руководителей французской социалистической партии. Жорес посвятил «Труду» большую, обстоятельную статью, печатавшуюся 23 и 25 апреля 1901 года в газете «Петит Репюблик». Жорес отмечал слабость и наивность политической мысли Золя, полностью отрицавшего революционное действие, произвольно изолировавшего экономическую эволюцию от политической, но он подчеркивал, что «книга Золя, столь богатая мыслью и действием, была бы опасной, если бы она хотя на миг могла усыпить горячие устремления класса пролетариев или притупить его суровый классовый инстинкт. Но, по существу, не в этом заключается мысль Золя. В его книге чувствуется могучий, уходящий в глубь веков порыв пролетариата, смутивший и потрясший даже буржуазную совесть. Если же Золя предпочитает идти к коммунизму путем мирной эволюции (сотрудничества), он все же остерегается заключить огромное историческое движение в рамки одной формулы, но допускающей ничего иного… Он расчленил огромную идею социальной революции и, главным образом, пролил яркий свет на совместное действие науки и ассоциации».

Роман «Труд» вызвал очень резкие споры и социалистических кругах. Крайне догматическое отношение к книге Золя, недооценка ее революционного потенциала заставили Жореса еще раз публично выступить.

С присущим ему ораторским блеском он прочитал 15 мая 1901 года на многолюдном собрании в театре Монсэй специальный доклад о новом романе Золя. Этот доклад затем был напечатан в газете «Ревю сосьялист». Жорес подчеркнул значение классовой борьбы для решения социальных проблем. Несмотря на утопические фурьеристские иллюзии Золя, Жорес не считает его роман «Труд» опасным для пролетариата. Заслугу писателя Жорес видит в том, что он привлекает внимание к необходимости коренных социальных перемен, к необходимости настойчиво искать пути к лучшему будущему. Жорес отмечает, что ошибка Фурье состояла в том, что он совершенно не учитывал революционную энергию народа и поэтому «представлял себе развитие нового общества лишь благодаря доброте некоторых господ сего мира и лиц привилегированных». Далее Жорес говорил: «Необходима постоянная организация классов для борьбы экономической и политической, об этом забыл Фурье, и из-за него забыл это и Золя… Этой борьбой должен вдохновляться и тот чудесный труд, созидающий общество социальной справедливости, о котором рассказывает Золя». Свой доклад Жорес закончил словами: «Произведение Золя — более чем мечта. Это яркая звезда, возвещающая завтрашнюю действительность». Стремление Жореса приблизить писателя к социалистическому движению и, оговорив его ошибки, одновременно с этим подчеркнуть то важное и ценное, что было в его творчестве, сыграло положительную роль в отношении передовых кругов Франции к Золя. Журнал «Ревю сосьялист» отмечал значение «Труда» как произведения, знакомящего читателя с различными политическими взглядами и пробуждающего интерес к социальным проблемам.

Восторженную оценку роману дает М. Ле Блон в журнале «Ревю натюрист»: «Это лирическое пророчество, славословие, поднявшееся до величия эпических героических поэм. Это поэзия апостольского подвига, потрясающая своей силой проповедь, великая социалистическая проповедь, впервые высказанная великим поэтом».

Критики либерального толка Фернан Грег, Марсель Тэо, Гюстав Кан подчеркивали величие Золя-проповедника, сравнивали роман «Труд» с поздними произведениями Гюго.

Более сдержанным в оценке нового произведения Золя был Жорж Пелиссье. который отмечал искусственность сюжета, недостаточную художественную убедительность образов.

В России роман «Труд» стал печататься уже в 1900 году, сразу по мере его публикации в газете «Орор», причем одновременно несколькими журналами («Вестник иностранной литературы», «Жизнь», «Новый журнал иностранной литературы», приложение к «Киевской газете» и др.). На новый роман Золя сейчас же обратила внимание цензура. В декабре 1901 года начальник главного управления по делам печати князь Шаховской предложил запретить роман, так как в книге есть «теории и возбудительные места, которые нежелательно было бы пустить в широкий оборот, особенно теперь, когда среда фабричных рабочих и без того возбуждена злонамеренными подстрекателями».

Цензор Лебедев подчеркивал «полное отрицание настоящего» у Золя, его резкое отношение к современному обществу и также требовал запрещения книги. Подробный разбор романа был сделан цензором Никольским, который считал, что книгу Золя можно пропустить, чтобы запретом уже печатающихся изданий не привлекать к ней излишнего внимания. Никольский предложил сделать большие купюры в тексте, особенно там, где отрицательно изображалось государство, церковь. Роман было разрешено печатать с купюрами (исключалось около четверти объема произведения), так что русский читатель получил книгу Золя в сильно искаженном виде. В конце 1901 года отдельными книгами вышло в свет сразу пять изданий «Труда» — два в Петербурге и три в Москве. Французское издание романа было разрешено для распространения в России лишь в 1906 году.

Русские читатели, далекие от идей фурьеризма, приняли роман Золя очень сдержанно. Либеральная критика отмечала гуманизм писателя, его интерес к жизни народа. В журнале «Вестник Европы» (сентябрь 1903 г.) З. Венгерова подчеркивала проповеднический характер нового романа, недостаточную убедительность образов.

В органе легальных марксистов, журнале «Мир божий», Е. Аничков одобрительно отзывался о романе Золя, отмечая, что «вера в положительные стороны современного человечества… особенно ярко обнаружилась в «Труде»» (май 1903 г.).

Журнал «Образование» в октябре 1902 года печатает статью С. Анского «Золя как народный писатель», где автор пишет: «во всей европейской литературе вы не найдете ни одного художника, который поставил бы мировой вопрос нашего времени — рабочий вопрос так широко, так ярко и беспристрастно, как это сделал Золя в своих романах «Западня», «Углекопы» и «Труд»».

Современная французская прогрессивная критика, отмечая ошибочность воззрений Золя, утопичность его идеалов, однако не зачеркивает роман «Труд», а, наоборот, ценит его как одно из произведении рождавшейся в муках и ошибках социалистической литературы, ценит этот роман, проникнутый любовью к рабочему народу и верой в него, как смелый, хотя и не всегда удачный поиск пути к будущему.

Исследователь творчества Золя Александр Зеваэс пишет в книге «Золя» (1945): «Роман «Труд», конечно, не является программой социального изменения общества, но в наших библиотеках он достоин занять места рядом с «Утопией» Т. Мора, «Городом солнца» Кампанеллы и «Путешествием в Икарию» Кабе».

Жан Фревиль, отмечая утопический характер мысли Золя, подчеркивает «пламенную ненависть к старому миру, пронизывающую многие страницы романа «Труд»» (книга «Золя, сеятель бурь», 1952).

В специальном номере журнала «Эроп», посвященном Золя, Россар-Миньо в статье «Эволюция взглядов Золя» выделяет роман «Труд» как произведение, важное для понимания сложного процесса становления социалистических воззрений писателя. Жан Фревиль так же высоко оценивает эту книгу Золя: «Конечно, эта фурьеристская утопия, которой он увлекается, заставляет нас скептически улыбнуться. Мы не верим в возможность ассоциации капитала, труда и таланта разрешить социальные проблемы. Но «Труд» Золя зажег новую зарю, он прославляет труд людей, он провозглашает неотвратимость наступления будущего царства братства, согласия и гармонии».

В «Кайе дю коммюнисм» Жан Брюа подчеркивал, что трудящееся человечество всегда будет благодарно Золя за то, что он написал первую эпопею труда — «Жерминаль», восславил труд в романе того же названия. Далее Брюа отмечает, что, несмотря на всю утопичность романа «Труд», его нельзя не ценить за поиски выхода, за оптимистическую веру в будущее.

Излишне резкой была оценка советской критикой 30-х годов этого романа Золя как произведения, разоружающего пролетариат.

В работах советских литературоведов последнего времени (И. Анисимов, В. Николаев, А. Пузиков и др.) подчеркивается ошибочность, утопичность взглядов Золя, нашедших отражение в этом романе, его художественные просчеты, но наряду с этим отмечается, что роман «Труд» свидетельствует о понимании писателем неизбежности крушения старого мира, неотвратимости социальных изменений.

Содержание:
Эмиль Золя. Труд (роман, перевод М. Столярова, иллюстрации Л. Виноградовой)
    Книга первая, стр. 7
    Книга вторая, стр. 208
    Книга третья, стр. 408
И. Лилеева. Комментарии, стр. 633

 

Скачать Эмиль Золя. Том 21. Четвероевангелие — Труд с Disk.yandex.ru